В ходе судебных разбирательств вновь поднимается ключевой вопрос: насколько достоверны утверждения, изложенные в исковом заявлении. Автор статьи подала встречный иск с просьбой признать информацию, опубликованную на Newsler.ru, достоверной. Это объясняется тем, что обвинения в «вранье журналиста» звучали не в частном разговоре, а в рамках судебного процесса, что сделало их частью публичной позиции истца. В связи с этим автор статьи посчитала необходимым отстаивать свою профессиональную репутацию через встречные требования.
С учетом того, что Константин Александрович, как утверждает истец, высказывал обвинения публично, в том числе и в судебном порядке, можно говорить о возможном «злоупотреблении правом». Однако уголовно-правовые аспекты не входят в компетенцию журналистики. Поэтому автор решила предложить суду оценить представленные доказательства и дать им правовую оценку. В условиях, когда использование Зайнулина для наказания и унижения свободной журналистики становится очевидным, подобные обвинения со стороны местного руководства выглядят привычным способом уклониться от ответственности.
Директор Филармонии утверждает, что предварительная продажа билетов на концерт Валерия Гергиева не проводилась, как в кассах Филармонии, так и через коммерческие сервисы, которые увеличили стоимость билетов на 8 процентов в виде сервисного сбора. Однако в суд были представлены документы, которые подтверждают, что еще в марте коммерческий сервис Afisha и билетные кассы уже реализовали 42 билета. В ответ истец заявил о «техническом сбое». Дальнейшие документы показали, что 24 марта статус концерта в автоматизированной системе изменился с «Черновика» на «Опубликовано», что открыло доступ к продаже билетов, увеличивая их стоимость на каждом этапе, несмотря на то, что договор с Гергиевым был подписан только 2 апреля.
Такое объяснение Зайнулина о техническом сбое вызывает недоумение: как коммерческие агрегаторы могли заранее установить цену на каждый билет, если, согласно заявлению, договора с Гергиевым еще не существовало? Это ставит под сомнение правомерность его утверждений о том, что ни бухгалтерия, ни кассы, ни рекламный отдел не могли знать о стоимости мест — от партера до балкона.
Таким образом, к моменту публикации статьи директор Филармонии имел информацию, которая, по мнению редакции, подтверждала достоверность опубликованных данных. Более того, когда Гергиев, возможно узнав о коммерциализации президентской культурной программы, отказался выступать, продажа билетов была приостановлена, и деньги покупателям вернули. Это обстоятельство не могло быть инициировано предполагаемым «техническим сбоем».
Дополнительные материалы, представленные в суд, показали, что 26 марта филармонический экономист требовал «производить возврат денежных средств». А продажи в кассах Филармонии были закрыты лишь через несколько часов после этого запроса.
Следующая претензия Зайнулина к «оболгавшей его журналистке» и Newsler.ru, которые, как он утверждает, опубликовали недостоверную информацию, была озвучена в суде с явным эмоциональным напряжением. Он долго и страстно утверждал, что финансовое состояние учреждений культуры, которые он возглавляет, может вызвать зависть у менее удачливых руководителей. Однако официальные документы на сайте Филармонии свидетельствуют о совершенно ином.
Так, задолженность по заработной плате превышает 6,8 миллиона рублей, что вдвое больше, чем в прошлом году. Налоговые и страховые обязательства не были выполнены на сумму 7,4 миллиона рублей, а долг перед поставщиками составил более 1,5 миллиона. Рекордным оказалось просроченное кредиторское задолженность — почти 16 миллионов рублей.
Интересно, что рассуждения о «злоупотреблении правом» можно также рассмотреть на основе официальных данных. Заявление Зайнулина, поданное 8 апреля, могло быть отозвано до начала судебного процесса — 4 мая — не менее чем двадцать раз, так как под каждым финансовым документом стоит его личная подпись. Это вызывает сомнение в искренности его заявлений, которые, по мнению редакции, противоречат представленным в суду сведениям.
Кроме того, если принять за правду слова истца о том, что никаких проверок в Филармонии не проводилось, возникает вопрос о деятельности ИФНС, которая подтвердила свое участие в процессе официальным ответом. После всех этих событий автор статьи пришла к выводу, что требование о компенсации морального вреда в размере 500 тысяч рублей — такая же сумма, которую изначально потребовал истец, — является соразмерным способом защиты своей деловой репутации.