В последние дни декабря 1978 года европейская часть СССР столкнулась с уникальным и крайне суровым метеорологическим явлением, получившим название «ультраполярное вторжение». Ледяные массы из Арктики стремительно прорывались на юг, и температура в Москве и центральных регионах страны падала на 20-30 градусов всего за считанные часы. К ночи 31 декабря столбики термометров в столице опустились до −38 °C, а в Подмосковье фиксировались рекордные −45 °C. Это климатическое явление стало самым мощным за всю историю регулярных метеонаблюдений в СССР, превратив предпраздничную суету в настоящую операцию по спасению городов. Более того, абсолютный рекорд холода для всей Европы был установлен в эти дни в поселке Усть-Щугер (Коми), где температура достигла −58,1 °C. В Ленинграде мороз в −34,7 °C сопровождался сильным ветром, что делало пребывание на улице практически невозможным.
Страна оказалась не готова к таким экстремальным условиям, которые случаются реже, чем раз в сто лет. Как указывает ProGorod.Ru, главным врагом советских городов в тот момент стали не снежные заносы, а физические явления: чугунные трубы отопления и радиаторы в квартирах не выдерживали давления замерзающей воды. Тысячи жилых домов остались без тепла, так как магистральные трубопроводы разрывались прямо в земле. В Москве и Горьком (Нижнем Новгороде) люди были вынуждены укрываться в верхней одежде под несколькими одеялами, а единственным источником тепла часто становились включенные газовые горелки.
Электрические сети работали на пределе, так как в условиях сильного похолодания массово использовались самодельные обогреватели, известные как «козлы». Это приводило к выгоранию целых подстанций и погружению жилых кварталов в темноту. Из-за резкой разницы температур в подъездах лопались стекла, а стены покрывались инеем изнутри.
Мороз парализовал привычную жизнь: металл становился хрупким, а технические жидкости загустевали. На железных дорогах фиксировались случаи «излома рельса», что приводило к остановке движения поездов на десятки часов. Автобусы не выходили на маршруты, так как солярка замерзала в баках, а гидравлика отказывала. Даже авиация оказалась бессильной: аэропорты закрывались из-за обледенения и экстремально низких температур, которые не предусматривались регламентами эксплуатации самолетов.
В магазинах возник дефицит скоропортящихся продуктов. Как вспоминают очевидцы, молоко в бутылках замерзало прямо в кузовах грузовиков, выбивая стеклянные пробки. Хлеб, который пытались сохранить, укрывая одеялами, все равно превращался в «камень», который приходилось оттаивать над паром или в духовках.
Наиболее драматичная ситуация развернулась на Белоярской атомной электростанции в Свердловской области. Ночью 31 декабря, из-за термических деформаций при температуре ниже −45 °C, произошла обрушение кровли машинного зала второго энергоблока. Рухнувшие плиты повредили маслопроводы, что вызвало гигантский пожар. Пожарные работали в нечеловеческих условиях: вода замерзала в шлангах, а техника глохла. Тем не менее, героизм сотрудников станции и спасателей позволил локализовать огонь и предотвратить повреждение реактора. Этот инцидент долгое время оставался под грифом секретности, но стал важнейшим уроком для всей атомной энергетики мира.
Экологические последствия тех трех дней ощущались на протяжении десятилетий. Сельскому хозяйству был нанесен колоссальный урон: в средней полосе России погибли почти все плодовые сады — яблони, груши и сливы просто вымерзли до корней. В лесах наблюдался массовый падеж диких животных, не сумевших пережить резкий скачок температуры. Холода начали ослабевать только к вечеру 1 января 1979 года, но восстановление поврежденных коммуникаций затянулось на месяцы. Зима 1978-1979 годов вошла в учебники как пример того, насколько уязвима современная цивилизация перед лицом аномальных природных явлений.